Психологи ЦЗМ «Покров» уже несколько месяцев проводят доабортное консультирование в ГБУЗ ТО «Родильный дом №2» и ГБУЗ ТО «Родильный дом №3». Таким образом даётся последний шанс женщине ещё раз пересмотреть своё решение и отказаться от прерывания беременности. Как показывает практика, такой подход себя оправдывает. Этой теме посвящён наш разговор с руководителем отдела психологического консультирования, клиническим психологом Е.С. Янькиной.

Елена Сергеевна, в абортарий роддома идут женщины, которые уже «всё решили». Психологу консультировать таких пациенток, скорее всего, сложнее. Там другая атмосфера и есть свои особенности. Расскажите об этом.

– Я не могу сказать за всех, как это проходит в других роддомах, в других регионах, где тоже практикуют доабортное консультирование на этапе, когда женщина уже прошла психолога и приехала непосредственно на аборт. Думаю, везде есть свои особенности, всё очень ситуативно и зависит от того, сколько на каждую женщину выделяется времени, сколько раз она была у психолога, а один раз она точно должна была быть. Возможно, она была два раза, какие выводы она сделала для себя после консультации, находилась ли она в сомнениях после неё, кто оказывал давление на нее в процессе принятия решения, кто поддерживал и так далее.

Про доабортное консультирование в третьем роддоме г. Тюмени могу рассказать подробнее, потому что я там работаю. В этом роддоме женщинам делают только хирургический аборт. Пациентки идут уже с собранной сумкой, в которой находится всё необходимое для стационара. Это на случай того, что что-то пойдет не так, например, откроется кровотечение. Тогда пациентку могут оставить на несколько суток.

Но, как правило, после сделанного аборта, в этот же день женщин и отпускают. Аборты там делают до 12-ти недель методом вакуумной аспирации. Во время неё шейку матки расширают специальным инструментом, через нее в матку вводят трубку, и далее под большим давлением ребёнка просто разрывает на части и засасывает в эту самую трубку.

Мне кажется тот, кто ещё не знал об этом, должен испытать шок. А женщины в курсе, что происходит с их ребенком?

– В этот абортарий идут женщины уже полные решимости, и к консультированию часто относятся как к ещё одной преграде, которая мешает им достичь цели. Беременность для них - это такая проблема, от которой нужно поскорее избавиться.

Как правило, эти женщины уже прошли через аборты: кто-то через медикаментозные, кто-то через хирургические, и они так очерствели, можно сказать, окаменели, что их уже ничего не трогает. Если у женщины, например, третий или, по счету, четвертый аборт, то у неё развивается, чаще всего, аутоагрессия. Это состояние, при котором человек направляет разрушительные действия, мысли или эмоции на самого себя. Оксана Куценко, автор книг «Аборт или рождение», «Постабортный синдром» как раз пишет, что третий аборт – это уже рубеж, после которого все остальные аборты делать женщине вообще уже нестрашно, и это некий самоповреждающий акт, чтобы причинить себе боль в который раз, как бы «наказать себя». Аутоагрессия - сложный психологический феномен, который является маркером серьезного психологического расстройства.

В абортарий идут женщины, которые не воспринимают того факта, что внутри неё живёт ещё один маленький человек, или воспринимают, но у них очень хорошо работают психологические защиты. Они не боятся хирургического вмешательства, их это совершенно не страшит, даже то, что ребёнка там разорвут на части. Я задавала некоторым женщинам вопрос: «Вы смогли бы посмотреть, что из вас достали». Одна сказала: «Да, смогла бы, там ничего такого страшного нет, там просто кровяные сгустки». А некоторые признаются, что не смогли бы и не хотели бы это увидеть.

Я считаю, что женщина, идущая на аборт, - это женщина с травмированной психикой, так как счастливая и психологически здоровая женщина на это неспособна. Конечно, есть те, кто впервые идет на аборт, возможно, на такую женщину кто-то давит, возможно, это абортивное мышление, которое формируется еще до беременности под влияние социума. То есть, это небольшой процент женщин, которые не знают, на что они идут. А есть женщины, у которых было несколько медикаментозных абортов, а этот будет первый хирургический. Это тоже показатель того, что предыдущие аборты нанесли серьезное повреждение психике женщины. После хирургического аборта, тем более второго и третьего по счету, страх перед этой процедурой проходит совсем.

А если у женщины первый аборт, то как с ней поступают?

– Как правило, с первым прерыванием беременности в роддом не идут. Таких случаев было у меня только два. Приходила совсем молоденькая девушка, 18-ти лет, беременность она всё-таки прервала. Вторая женщина в возрасте 40 лет, у неё вообще не было беременностей и абортов. Она тоже прервала беременность, хотя это была, вероятно, её первая и последняя возможность стать мамой. Её консультировали в женской консультации достаточно продолжительное время, и я с ней беседовала полтора часа, но она не изменила своего решения. К сожалению, когда женщина находится в стенах абортария, ей очень тяжело «перестроить маршрут» и тем более перейти из первой стадии принятия своего ребенка к пятой.

То есть, если так все обобщить, можно сказать, что в абортарий идут женщины с психологической травматизацией, с нестабильной психикой, у которых есть очень печальный жизненный опыт. Да, именно так, потому что счастливые женщины не делают аборты. Туда идут женщины с травмированной материнской составляющей, с незрелой материнской доминантой, и все они, конечно же, имеют абортивное и контрацептивное мышление.

Чем отличается доабортное консультирование в роддоме от доабортного консультирования в женской консультации?

– Для нас консультирование в роддоме, можно сказать, новый вид деятельности, мы тут первопроходцы. Каких-то чётких инструкций, рекомендаций у нас нет. Я понимаю, что женщина уже была у психолога, что-то важное услышала, но я не знаю, что именно. Поэтому в самом начале консультации, спрашиваю, где была пациентка, сколько раз была у психолога, сколько длилась беседа. Если консультация длилась 15 минут, а такое тоже, к сожалению, бывает, то я проведу полноценную консультацию, потому что на предыдущем приёме просто записали её данные и отпустили и как такого доабортного консультирования с ней не проводили. Мне даже одна женщина сказала: «Если бы вы меня раньше проконсультировали, я бы на прерывание в роддом не пришла». То есть, отталкиваясь от того, с каким «багажом» пришла женщина, я уже знаю, на что обратить внимание в своей беседе с ней. Если она была уже у психолога, например, даже не один раз, а два, то я без длительных вступлений, потому что полноценная консультация в себя включает достаточно много информации, которую должна услышать женщина, просто выясняю сначала её жизненные обстоятельства и что её сюда привело. И уже от того, что она ответит, пытаюсь выйти на самые проблемные стороны её ситуации, в которой она оказалась. Часто бывает так, что эти проблемы для нас кажутся совсем малозначимыми, и как можно из-за них решится на аборт, непонятно. А в глазах пациентки эта ситуация выглядит прямо настоящей трагедией. Психологу нужно просто нащупать этот проблемный момент или ту травмированность её психики, из-за которой она не видит другого решения, как только сделать аборт. Но, как правило, у наших пациенток это целый комплекс проблем в разных областях – и в отношениях с мужем, и с родителями, и от материнства она устала и не смогла реализоваться в своей профессии, денег нет, жилья нет и так далее. Нащупав эти все проблемные места, мы начинаем их обсуждать. Важно до женщины донести, что аборт не решает ни одной из этих проблем, а наоборот, усугубляет. Потом обязательно рассказываю ей про методы распознавания плодности, потому что у всех наших пациенток контрацептивное мышление. В данном случае это работает уже как профилактика следующих абортов. Подавляющее большинство женщин не знает о методах распознавания плодности, несмотря на то, что информация эта совершенно открытая, и её спокойно можно найти в интернете.

В беседе я часто задаю такой вопрос: «Сейчас вы пойдёте и сделаете аборт, а что дальше? Если опять эта ситуация возникнет, то что будет делать?». И что она отвечает: «Ну, опять пойду на аборт». Еще одно доказательство того, что аборт не решает ни одной проблемы. Ситуация с нежеланной беременностью потом у них, как правило, повторяется, так как в голове и в жизни ничего не поменялось.

Буклеты, которые предлагаются пациенткам для ознакомления в женской консультации, по моим наблюдениям, тоже не вызывают у них особого интереса. Некоторые женщины боятся информации в буклетах, поэтому сознательно не читают их. Поэтому я стараюсь более подробно пациенткам объяснить, что можно обходиться без убийственной контрацепции. Тогда у женщин проявляется интерес, они задают вопросы, удивляются, говорят, что впервые слышат об этом. И потом только начинают читать более внимательно буклет.

Ну и, конечно, обязательно рассказываю про постабортный синдром, как отражается прерывание жизни ребенка на семейной системе этой пациентки. Могу нарисовать социограмму семьи, генеалогическое древо. Буквально недавно я рисовала это одной пациентке. Я ей показала, как все печально обстоит в её генеалогическом древе. Она смотрела на рисунок, широко раскрыв глаза. Эта женщина тоже прослушала 15-минутную консультацию в поликлинике, отпустили ее, так ничего не объяснив по сути. Поэтому я всегда стараюсь выдать больше информации. Хотя понимаю, что женщина даже столько «не унесёт», сколько я ей готова сказать.

Но что же я дальше наблюдаю? Наши пациентки выходят после консультации в задумчивости и в очень серьезной озадаченности, я бы так сказала, и начинают звонить своим мужьям, сожителям. А в ответ опять им говорят: «Да зачем ты слушаешь их, ты же понимаешь, что сейчас не время?!», или «Решай сама!». А слов поддержки мало, кто слышит.

Иногда хочется сделать вывод, что у аборта неженское лицо, очень часто за этими абортами стоит отец ребёнка, который не может ни поддержать, ни сказать: «Давай родим, я всё, что смогу сделаю для ребёнка, и вы нуждаться не будете ни в чем». Но нет же, спокойно отправляют, без тени сомнения, не чувствуя угрызений совести. Некоторые в это время спят в своей мягкой постельке, пока их ребёнка на части рвут, а женщина, их жена – самый родной и близкий человек этого мужчины, становится после аборта больной физически и психически.

Таким образом, если обобщить, чем отличается консультирование в женской консультации от консультирования в роддоме, можно выделить несколько таких моментов: во-первых, это консультирование более детальное, отличается глубиной, обсуждением самых проблемных и болезненных аспектов. И как любое доабртное консультирование, оно является профилактикой постабортного синдрома и последующих абортов. Во-вторых, конкретно в третьем роддоме, оно более длительное по времени.

В третьих, в роддоме нет недели тишины. Пациентка либо сразу же идёт на аборт либо отказывается от него. И это некий «последний рубеж» спасения ребенка от смерти.

Татьяна Николаева