Современная семья

Предлагаем вашему вниманию одну из глав книги «Философия семьи: цель семьи. Главенство в семье. Любовь и брак». Автор: доктор философских наук, профессор Станислав Павлович Суровягин. (г. Тюмень).

В предисловии автор пишет: «Являясь мировоззренческой работой, книга вызовет различное отношение к ней. Одни найдут в ней заблуждения. Они сочтут, что книга отнимает у них женщину – главный предмет их жизни, «воздух, которым они дышат». Другие найдут книгу созвучной их взглядам. Но полезной она окажется для всех: для тех, кто собирается вступать в брак, кто живёт семейной жизнью, кто уже сошёл в этого неустойчивого суденышка на спасительный для них остров одиночества, и для тех, кого они оставили». Трудно не согласиться с последними утверждениями профессора о пользе данной работы.

… Современные женщины претендуют на все мужские «права» и в то же время стремятся сохранить все привилегии слабого пола. Соответственно, сводят к нулю права, привилегии мужчин, но сохраняют за ними все их былые обязанности. Новый тип женщин (властные, авторитарные, стремящиеся независимо решать все семейные проблемы) формируется на основе типа былого мужчины. Новый тип мужчин формируется по образу и подобию былой женщины, среди которых все больше бесхарактерных, легко уязвимых конформистов.

Кто же виновник того, что вместо обещанного равенства и братcтва мужа и жены, якобы вытекающих из свободы (экономической свободы и свободной половой любви), получилось опять же неравенство, только с другого бока, да ещё теперь и вражда? – Может быть, разрежение в атмосфере семьи, духовный вакуум, созданный бесхарактерностью и безволием мужа и заполненный выросшим властным статусом жены? Или давление более энергичного, агрессивно-напористого женского начала? Очевидно, что первые две, психологические, причины сами явились последствием какой-то первичной причины. Но поставить на роль первичной причины участие женщин в общественном производстве было бы неправильно с исторической точки зрения. Что значит в наше время свести социальное место женщины к кухне и детям?

Представьте себе, женщина говорит мужу: «Вот если бы я не работала, а ты приносил бы достаточно денег, чтобы можно было нормально жить – тогда другое дело: будь главой!». И так говорится сплошь и рядом. Но ведь всё изменилось. Раньше же не работающая женщина трудилась, как пчёлка, в большом, многолюдном, многодетном доме и многоскотском, большом огородном домашнем хозяйстве. А сейчас в цивилизованном городе, в комфорте современной жизни, в благоустроенных домах, обеспеченных инженерными коммуникациями, с одним-двумя ребёнком женщина, полностью освобожденная от общественного производства (причем при условии, что муж хорошо зарабатывает и семья материально обеспечивается) оказывается в положении полубуржуазной жены. И что будет с молодой женщиной, не обремененной достаточным трудом, а прямо скажем, пустяками по сравнению с былыми крестьянскими временами? Будет сытое, полупраздное женское существо. И что делать ей, вечно неуставшей, всегда отдохнувшей, здоровой, сытой, красивой, полной жизни…?.

В новых исторических условиях участие женщин в общественном производстве необходимо… . В условиях современной цивилизации и урбанизации женщине для домашней работы достаточно дать неполный рабочий день и неполную рабочую неделю. Может быть, даже дифференцированную по составу семьи, разумеется, при меньшем заработке по сравнению с мужчиной, работающим по полному графику.

Вовлечение женщин в общественное производство само по себе не является причиной расшатывания семьи как социального института. Современные женщины трудятся на производстве наравне с мужчинами, получая равную денежную оплату, но это не значит, что такая жена имеет моральное право сказать мужу: «Я согласна сидеть дома, но ты должен зарабатывать столько, чтобы прокормить детей и меня, вот тогда ты будешь главой, хозяином дома». Здесь содержится и непонимание истинного положения женщины-жены в семье, и откровенная ложь.

Непонимание того, что в природе семьи женщина всегда занимает в управлении семьей второе место после мужа. Причем «второместный» не означает второсортный, напротив, только добровольная второместность делает жену первосортной. А выразительница приведенной выше позиции ведь что говорит? Говорит, что богатая наследница, например, или много зарабатывающая жена по справедливости должна быть и главой в доме, а не её небогатый муж. Вспомним, что Аристотель называл такое правление в семье олигархическим, то есть не по духовному достоинству, а по денежному критерию.

Ложь приведенной позиции в том, что если бы даже муж и зарабатывал достаточное для семьи количество денег, все равно эта женщина не проявила бы смирения и как желала быть повелительницей, так и осталась бы в этом своём желании. 

Истинная причина драматизма современной семьи складывается из того, что новые социально-культурные условия, принесшие экономическую независимость женщине, исторически встретились с ослаблением христианского мировоззрения и, соответственно, с распространением идеологии «свободы и равенства», потакающей стремлению к наслаждению, личному удовольствию во всех социальных слоях, от беднейшего до богатых. И в этих условиях грандиозное большинство получает семейные драмы в масштабе всей жизни. Развитие всё новых и новых возможностей для удовлетворения биологических, социально-экономических потребностей раздувает эти потребности, ослабляя религиозные духовные ценности.

… Ещё важно сказать следующее. Санкционирование принципа равенства в семье ни к чему, кроме анархии, привести не может. Равенство есть отсутствие направленного движения. Достижение абсолютного равенства в семье между мужем и женой означает социальную смерть брака и полную дезорганизацию семьи. Семья как социальная единица перестала бы воспроизводить себя. И если это не абсолютно очевидно, то только потому что жизнь семьи обрывается довольно скоро вместе со смертью супруга, а сущность разводов скрывается, как сама по себе, так и с помощью сонма идеологов, за плотной завесой из стереотипных факторов: половая несовместимость, отсутствие общих интересов, охлаждение любви, недостаточность материальной обеспеченности, разочарование в собой же созданном идеальном образе супруга (супруги) и т.д. и т.п.

Социальная психология, социология семьи и брака, сексология и т.п. неистощимы в изображении поверхностной картины «кораблекрушения» семьи и брака на этих подводных рифах.

Характерными сегодня являются выступления подобные следующему, прозвучавшему в средствах массовой информации, в нём мирно уживаются, как будет нет никакого противоречия такие суждения: 1. 90 % брака заключаются в наше время по любви. 2. 43 % семей разрушаются (80% в 2025 году- прим. ред.:), 3. Это нисколько не сказывается на состоянии семьи в обществе.

Как не сказывается? Количество неполных, т. е. увечных, семей растёт. Число одиноко живущих после неудачного брака, в том числе боящихся снова женится или выйти замуж, растёт. Так называемые «второжени» и второмужние вызывает у другого супруга, даже при благополучном втором браке, налёт грусти, как бы ревности при мысли об их прошлой связи, не говоря уж об осложняющей связи с их прежней семьей, прежде всего через детей. Как же все это непротиворечиво сопоставить с торжественно заявленным фактом, что 90 % браков заключаются по любви.

Видимо, любовь здесь вовсе и не любовь, а отождествляемое с ней половое влечение, которое эгоистично в своей сути, потому что требует удовлетворения посредством другого человека. Не имея, кроме полового влечения ни капли самоотвержения, муж не чувствует ответственности за содержание жизни, судьбу жены, а подобная ему жена не чувствует ответственности за правильное поведение в отношении к своему главе – мужу. Стремление эгоистов к «естественной свободе», неспособное подчинить себя никому и ничему с криком о равенстве ( «я тоже хочу» , «я тоже имею право»), сметает семью как ураган.

Верным признаком эгоистического основания абсолютно равноправной семьи служит тот эмпирический факт, что бурные сцены взаимных обвинений равноправные супруги разворачивают на глазах детей – несчастных зрителей семейной драмы, где они уже сейчас, в раннем возрасте, на деле и в полной мере ощущают себя ни в чем неповинными жертвами. Что иное, как не эгоизм, способно захлестнуть ненавистью настолько, что мать и отец терзают своих детей и не могут остановиться.

Похоже, что абсолютно равноправные муж и жена – абсолютно равноправные семьи бывают и могут быть только у эгоистов. Тот муж, который не эгоист, а значит, действительно мудрый человек не позволит быть в семье губительному равенству. Такое понимание главенствующей роли мужа напрочь отсутствует у современных жён и мужей. Такого понимания нет даже у современных жён, считающих себя христианками, которые по-своему пытаются толковать сказанное апостолом: «Жены повинуйтесь своим мужьям, как Господу». Они согласны с этим требованием, но лишь при условии, что мужья любят своих жён, и что такой муж должен иметь образ и подобие Господа. Им нужно разъяснить, что «повинуйтесь как Господу», означает служение Господу посредством отношения с мужем, ибо это выражение представляет целостно исполнение всех заповедей Господних: не осуждать, прощать, искать мира, не гневаться в отношении к мужу… . Но современные жены, даже христианки, не поймут этого сердцем, потому что они христиане понаслышке. Опять они будут качать головой и говорить: «Нет-нет, это всего лишь идеал, не достижимый для простого человека».

Современная женская логика умудряется соединить взаимоисключающие высказывания. С одной стороны, признают свою зависимость от мужа, неустанно взывая к его покровительству и помощи, представляя себя физически слабой, немощной половиной рода человеческого. С другой стороны, идеологи равенства, да и сами женщины, заявляют сейчас, что слабый пол очень часто не уступает мужчине ни в воле, ни в телесной силе.

В современном сознании отсутствует понимание, что господство мужа, как учили церковные писатели, состоит в духовном достоинстве мужа и духовной немощи жены, и попечение мужа о жене сводится главным образом к её духовному исправлению и возрастанию. Главенствующая роль мужа и любовь к жене есть попечение о душе её. Бесчинную вразумлять обличением, в немощи заступаться за неё, в малодушии утешать, в зле её наказывать с милованием, т.е. строго наставлять с прощением, с духовной и нравственной пользой.

Не понимание о сущности неприятия, даже истинного значения главенства мужа в семье из-за себялюбивого стремления к «естественной свободе» под видом равенства превращает совместную жизнь современных мужей и жён в »плаху с топорами», образно говоря, а иногда и буквально.

Экономическая независимость женщин не подкреплена социально-бытовой независимостью мужчин при нерешенной жилищной проблеме: несчастный муж или раб совместной с женой квартиры, или беглый, но без угла, где бы мог преклонить свою (увы, неравноправную) головушку. Даже в эфире можно слышать крик души матерей, сыновья которых горько понесли от женоуправства, питаемого беспрекословным сохранением за ней квартиры из-за детей, беспрекословными алиментами без связи их с правотой сторон. А ведь можно бы было по закону сказать: «Ты не хочешь уважать мужа как главу семьи, тогда сама ищи, где тебе жить и чем, и как кормить детей». С другой стороны, как не понять родителей, ратующих за равноправие жен, их дочерей, ведь они знают, что мужей, осознавших истинное значение главенства мужа, кот наплакал.

Налицо антиномия, неразрешимое противоречие – неразрешимое в условиях атеизированного общества. Характеристике данной антиномии подходят следующие слова: «Семейная жизнь – вечные итоги долгов, нескончаемый ряд сцен, упреков, обмороков, словом, мещанская комедия, где муж или мелкий деспот или жертва, не стоящая даже сожаления за свое ничтожество» (Д. Минаев). «Жена – семейный тиран. Супружеская ложа вечный театр беспрерывных распрей, там не знают сна. А когда жена с особенным усердием мучает мужа? – Когда ей нужно скрыть измену и обмануть его». Эти слова Ювенала, сказанные им в период упадка римского общества, звучат вполне современно сегодня, когда равенство жены и мужа достигает красной черты на указателе семейного «котла».

…. Удручающее состояние современной семьи обусловлено ущербностью, неполнотой целей брака и целей семьи. В брачных мотивах отсутствует цель ограничить и ослабить посредством законного брака стремление к чувственности, в мотивах создания семьи нет цели приобрести жене духовного главу, мужу – помощницу в духовности. Соответственно: дезорганизация семейных статусов (мужа, жены, детей) и укорененность в сознании людей идеала сильной, «страстной», любви как критерия истинности брачного союза.